Фото: «БИЗНЕС Online»

Как известно, Ёлшина, как держателя 1 млн привилегированных акций, не устроило, что из учредительного документа общества был исключен пункт о возможности конвертации таких акций в обыкновенные. Кроме того, истец настаивал на том, что собрание акционеров, на котором принималось соответствующее решение, проходило без участия владельцев привилегированных акций незаконно.

«Общество неоднократно указывало, что право истцов-держателей привилегированных акций на конвертацию не существовало. Все прошлые редакции уставов содержали условие о возможности конвертации, однако самого порядка конвертации ни одна из редакций не содержала. Общее собрание акционеров общества никогда не принимало и не утверждало соответствующего порядка», — отметили в пресс-службе КОСа.

Именно на это обстоятельство обратил внимание Банк России, указав обществу на необходимость устранить правовую неопределенность — либо установить порядок конвертации привилегированных акций в обыкновенные, либо исключить положение о такой возможности из устава. Выполняя данное требование регулятора, КОС провел общее собрание, оспариваемое Ёлшиным, приняв устав, не содержащий условия о конвертации.

«Доводы истцов (к спору присоединился соистец Александр Саломахин — прим. ред.) о том, что они имели право на участие в данном собрании, являются необоснованными», — считают представители предприятия. Ни условия выпуска принадлежащих им привилегированных акций, ни иные корпоративные документы общества никогда не предоставляли истцам права на конвертацию принадлежащих им привилегированных акций в обыкновенные. Соответственно, в связи с тем, что данное право у истцов отсутствовало, то и принимать участие в общем собрании акционеров по принятию новой редакции устава они были не вправе.

По информации источников издания, истцы планируют обжаловать решение АС РТ.

Напомним, в сентябре 2025-го в АС РТ поступил иск к КОСу, в котором миноритарный акционер из Москвы Ёлшин потребовал признать решение общего собрания акционеров предприятия недействительным в части утверждения новой редакции устава. В 2024-м истец приобрел более 1 млн привилегированных акций общества общей стоимостью 30 млн рублей. Размер полученных за 2024 год дивидендов составил чуть больше 250 тыс. рублей (0,25 рубля за акцию). В то же время если бы Ёлшин изначально вложил ту же сумму в обыкновенные акции предприятия, то дивиденды по ним составили бы по 4,15 рубля за акцию, что позволило бы акционеру заработать 1,1 млн рублей.

Истец знал, что устав предприятия закрепляет возможность конвертации привилегированных акций в обыкновенные. В нем ранее было прописано: «Решение о конвертации акций принимается советом директоров общества по требованию акционеров — их владельцев». Таким образом, инвестиционная привлекательность приобретения «префов» для Ёлшина заключалась именно в этом.