Быстрее бы уж победа.

Доверяю комментарии г-ну Пескову.

Если на фронте все хорошо, почему военкоры постоянно выражают обеспокоенность?

За горизонтом нефтяных котировок: Ближний Восток, стратегическая конкуренция и экономические перспективы России

В последние годы информационное поле переполнено экспертными оценками, привязанными к ретроспективным графикам цен на нефть, краткосрочным макростатистическим срезам и реактивным комментариям. Подобный подход фиксирует прошлое, но не проецирует будущее. Реальная геополитика редко укладывается в линейные тренды: она рождается на стыке технологической асимметрии, логистических узлов и стратегических блефов. Чтобы оценить экономические перспективы России, необходимо сместить фокус с «сегодняшних котировок» на «завтрашние разломы» и рассмотреть Ближний Восток не как периферийный регион, а как архитектурный каркас будущей глобальной энергетической и финансовой конфигурации.

Пролив Ормуз остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).

Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.


Если Ормуз – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскаляции и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.

Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.

В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.

Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.

Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.

До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.

Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.

В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.

Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.

Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.


Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.

Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин